26 августа / 8 сентября Святая Церковь призывает нас обратиться к великой святыне — Владимирскому образу Богоматери. Праздник, известный как Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы, напоминает о важном событии 1395 года, когда святой образ был встречен. Однако для современного христианина это также является призывом к личной встрече с Богом, Который через Свою Матерь являет нам свою любовь, милость и суд. Взглянув на лик Владимирской Богоматери, мы соприкасаемся с живым Богом, некогда ставшим Человеком, и Его Пречистой Матерью, ставшей Заступницей всего человечества.
Обратим внимание на икону. Этот образ относится к типу, который греки именуют «Елеуса» — «Милостивая», а на Руси — «Умиление». Здесь Богородица заботливо прижимает к себе Сына, который, обняв Ее за шею, нежно касается щекой к щекам Матери. Их фигуры сливаются в единый силуэт, словно сама любовь обретает осязаемые черты. Одна деталь особенно впечатляет — чуть приоткрытая стопочка левой ножки Богомладенца. Кажется, это незначительная деталь, но она напоминает нам о том, что Творец вселенной действительно был Ребёнком, который учился ходить, касался земли своими маленькими ножками и обнимал Мать своими детскими ручками. Это не мираж — Бог не просто выглядит как человек, это истина Боговоплощения, самая утешительная и строгая истина нашей веры.
Однако рядом с этой теплотой мы видим иное — взгляд Богородицы. Ее глаза не сосредоточены на Сыне, а смотрят вдаль, словно сквозь время. Христос глядит на Нее с детской уверенностью, тогда как Она предчувствует тот день, когда эти объятия будут нарушены, когда Сына отнимут от Нее грубые руки воинов. Поэтому в Ее лике нет царственного величия — там лишь тихая печаль, смирение и готовность принять волю Божию, какой бы горькой она ни была. В то же время эта печаль не является безысходной тоской. Она пронизана светом веры в то, что крестная жертва Ее Сына увенчается славой Воскресения. Ее взгляд обращен не только к Голгофе, но и к Пасхе — к радости, превосходящей всякую скорбь. Поэтому в иконе «Умиление» страстная тема неразрывно связана с темой надежды: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову Твоему» (Лк. 1:38) — эти слова звучат не как покорность року, а как мужественное соучастие в Божественном замысле спасения.
Икона эта двусторонняя. На ее обороте изображён Престол, уготованный с Евангелием и орудиями страстей — копием и тростью с губкой. Когда святыню поднимали высоко на шесте во время крестных ходов, этот оборот открывался взорам, напоминая о том, что та самая любовь, что нежно прижимает Младенца, есть любовь Матери, Которая готова отдать Сына на крестную смерть ради спасения мира. За этой смертью следует Воскресение, и потому Престол уготованный — это не только символ жертвы, но и предвестие Царства, где Агнец, закланный от создания мира, царствует во веки. Так в иконе соединяются умиление и страсть, скорбь и победа, создавая целостный образ христианской веры.
Владимирская икона — это живой свидетель истории, камень, брошенный в воды времени, круги от которого расходятся по векам. Она — окно в мир невидимый. Сквозь это окно свет Царства Небесного, проходя через толщу веков, изливается на Русскую землю, разливаясь благодатными волнами. Эти волны касаются судеб: князь Андрей, стояние на Угре, спасение Москвы… Они же порождают новые чудесные лики Пречистой — списки с Владимирской иконы, такие как Псково-Печерская «Умиление», Владимирская-Оранская, Красногорская, Петровская, Волоколамская, Владимирская-Селигерская, Ростовская, Харьковская и многие другие. Каждый из них не является копией, а представляет собой новое поколение в родословной чуда, новое явление Заступницы, приходящей к нам в каждой конкретной беде.
Согласно церковному преданию, первоначальный образ был привезен из Константинополя в дар киевскому князю Мстиславу, и уже тогда икона явила своё заступничество: одна женщина, переправляясь через Днепр, уронила своего младенца в воду, и все считали его утонувшим. Однако, прибежав к образу в Вышгородский монастырь, она обнаружила своё дитя живым перед иконой. С тех пор этот образ стал особенно почитаться как покровитель материнства и детства.
В 1155 году князь Андрей Боголюбский, получив Северо-Восточную Русь, взял икону с собой. На пути к Ростову, недалеко от Владимира, обоз с образом остановился, и никакие силы не могли сдвинуть коней с места. Князь долго молился, и ему было открыто, что сама Богородица избрала это место для своего пребывания. Так столицей княжества стал Владимир, а икона получила своё имя. В дальнейшем она сопровождала Андрея в походе против волжских булгар, и перед битвой князь, встая на колени, воскликнул: «Всяк уповай на Тя, Владычице, не погибнет!» — и победа была дарована.
В 1238 году, когда войско Батыя захватило Владимир и разграбило Успенский собор, с иконы содрали драгоценный оклад, но сам образ уцелел, и татары вскоре покинули город. Так Заступница начала являть Свою силу. Судьбоносным стало перенесение иконы в Москву. Прошло всего пятнадцать лет после Куликовской битвы и страшного разорения столицы Тохтамышем, когда на Русь двинулись полчища Тамерлана. Силы были неравны, и тогда митрополит Киприан решил принести из Владимира чудотворный образ Богоматери, чтобы защитить город. Важно отметить святую благоверную княгиню Евдокию, супругу святого великого князя Димитрия Донского, которая убедила митрополита и своего сына, великого князя Василия, совершить это перенесение. 26 августа 1395 года вся Москва собралась на Кучковом поле, чтобы встретить икону. Во главе шествия шли митрополит Киприан, великий князь, княгиня Евдокия с детьми, бояре и множество простых людей. Слёзы, молитвы, надежда — всё слилось в едином вопле к Небесной Заступнице.
В это время, в стане врага, в ста километрах от Москвы, Тамерлан, никогда не знавший поражений, увидел сон: светозарная Жена в окружении апостолов повелела ему оставить русские пределы, иначе он лишится жизни. Пробудившись в трепете, он спросил мудрецов, которые подтвердили, что это Матерь Бога христианского, Защитница Русской земли. Непобедимый завоеватель, хотя дорога на Москву была перед ним открыта, внезапно повернул вспять, уходя на юг и разоряя только те города, что встречались на пути, но не тронув сердца России.
На месте той чудесной встречи был основан Сретенский монастырь, освящённый самим митрополитом Киприаном. В монастырском Синодике его имя записано как «святой Киприан, иже святой обители сея начальник». С тех пор Владимирская икона стала Небесной Покровительницей Москвы и всей Московской Руси, а вскоре появилась и особая иконография «Сретения чудотворной Владимирской иконы в Москве». Каждый год в этот день из Успенского собора Кремля совершался крестный ход в Сретенский монастырь — покаянное шествие, в котором народ молил Богородицу о помиловании, вспоминая события 1395 года.
Каждый раз, когда беда нависала над Отечеством, русские люди прибегали к Владимирскому образу Девы Марии с Богомладенцем. В 1480 году, во время Стояния на Угре, когда войска хана Ахмата и московские полки стояли друг против друга на разных берегах реки, Москва вновь молилась перед этой иконой. И хан, охваченный необъяснимым страхом, снялся с места и ушёл в степи, навсегда освободив Русь от ордынской дани. Река Угра с тех пор называется в народе Поясом Богородицы.
В 1521 году, при нашествии Махмет-Гирея, митрополит Варлаам возглавил крестный ход с иконой к Сретенскому монастырю. Тогда слепой инокине из Вознесенского монастыря было видение: святители московские покидали Кремль, унося с собой Владимирский образ, но преподобные Сергий Радонежский и Варлаам Хутынский умолили их остаться. Икона вернулась на своё место, и враг не смог взять Москву. В память об этом чуде было установлено второе празднование — 21 мая.
В последующие столетия Владимирская икона продолжала быть молитвенным щитом Русского государства. Царь Иван Грозный накануне походов — Казанского в 1552 году и Полоцкого в 1563 году — преклонялся перед этим образом, испрашивая благословения на ратный подвиг. После победного возвращения он совершал пред иконой благодарственные молебны. В своём духовном завещании царь называл Владимирскую икону «державы Руския заступление» и завещал детям жить так, чтобы Бог был с ними «молитвами… Богородицы… и милостию честныя Ея иконы Владимирская».
В 1591 году крымский хан Казы-Гирей подступил к самой Москве. Царь Феодор Иоаннович молился в Кремле перед Владимирской иконой, а в стан русских воинов был отправлен Донской образ, уже прославленный на Куликовом поле. И вновь Бог даровал победу: хан бежал, потеряв до двух третей своего войска. Народ прославлял Божию Матерь и Её чудотворные образы — Владимирский и Донской.
Перед Владимирской иконой венчались на царство русские монархи, избирались Патриархи. В 1917 году именно перед этим образом на Поместном Соборе Русской Церкви был избран святитель Тихон (Белавин), которому выпал жребий исповедничества в годы богоборческих гонений на Церковь от коммунистических властей. Икона освятила и соединила все три столицы Древней Руси: Киев, Владимир, Москву. В знаменитой иконе Симона Ушакова «Насаждение древа Государства Российского» Владимирский образ изображён как прекрасный цветок, произрастающий от Успенского собора — Дома Пресвятой Богородицы, а святые подвижники, как плоды, украшают его ветви. Никакая другая икона не удостаивалась такого прославления.
Во времена богоборческой Смуты Владимирская икона была изъята из Успенского собора и передана в Третьяковскую галерею, где хранилась долгие годы, а затем, в конце XX века, помещена в храме святителя Николая в Толмачах — месте, где она была доступна для молящихся, но оставалась под наблюдением музейных работников.
В наши дни свершилось новое Сретение: накануне Вербного воскресенья, по решению руководства страны, Владимирская икона вместе с Донским образом Богородицы были торжественно возвращены Русской Православной Церкви. Святейший Патриарх Кирилл принял святыни в Храме Христа Спасителя. Теперь они покоятся в сердце Москвы, в специально оборудованных киотах, под бережным наблюдением Церкви и государства. Это событие — знак того, что Божия Матерь не оставляет Свой удел и приходит к нам вновь, когда мы готовы Её принять. Она вернулась как живая Заступница, чтобы напомнить нам о необходимости покаяния и о той неразрывной связи между Небом и землёй, которая скрепляется молитвой.
В сегодняшнем тропаре мы слышим: «О, пречудная Владычице Богородице! Молися из Тебе воплощенному Христу Богу нашему, да избавит град сей и вся грады и страны христианския невредимы от всех навет вражиих, и спасет души наша, яко Милосерд». Пусть же ныне, как и шесть веков назад, это молитвенное прошение будет услышано. Да избавит Пречистая град наш и вся грады и страны православные от всех наветов вражиих, да сохранит народ наш под Своим омофором, да утвердит мир и благочестие на земле Русской.
Но пусть для каждого из нас эта икона станет не только историческим памятником и не только щитом от внешних врагов. Вглядываясь в Её скорбный, но просветлённый взор, мы учимся принимать волю Божию не с ропотом, а с мужеством и надеждой. Маленькая стопа Богомладенца напоминает нам, что Бог стал человеком, чтобы мы стали богами; Его объятия с Матерью — образ той любви, которая готова на любые жертвы; а Престол уготованный на обороте иконы возвещает, что крестный путь ведёт к Воскресению. Владимирская икона — это одновременно и Голгофа, и Пасха, и Пятидесятница. Она учит нас тому, что скорбь временна, а радость вечна, и что Царица Небесная, Которая держит на руках Вечного Младенца, всегда готова привести каждого из нас к Своему Сыну — Пути, Истине и Жизни.
Священник Вячеслав Клюев. Источник: Глазовская Епархия